Страус. Посмотрел бы я, Стрекоза, как бы вы почти сорок дней насиживали, маковой росинки во рту не имея, и не стали раздражительной.

Стрекоза. Говорят, подолгу не есть очень полезно, сейчас многие врачи рекомендуют лечебное голодание.

Страус. Что-то по вас не видно, Стрекоза, чтобы вы пользовались этой рекомендацией. Проклятая жизнь... У всех жены как жены — у африканского Страуса жена уж на что серая...

Кашалот (возмущенно). Что значит — серая? Говорить так даже о чужой жене абсолютно недопустимо! Если она домашняя хозяйка и не получила образования, это еще не значит, что...

Страус (перебивает). Я имею в виду только цвет ее перьев... так вот, жена африканского Страуса насиживает хотя бы днем. Ему только ночная смена остается — и то почернел от такой работы!

Гепард. А не кажется ли вам, дорогой Нанду, что африканский Страус почернел для того, чтобы быть незаметнее ночью, когда он насиживает яйца?

Страус. Не знаю, не знаю. Эх, почему я не родился Павлином — была бы нормальная семейная жизнь: жена сидит в гнезде, а ты идешь куда-нибудь... Ага, вон еще одно яйцо. Посторонись!

Кашалот. Ммда... Совсем не заботиться о женах — плохо. Чересчур заботиться тоже плохо — могут сесть на голову, что мы и видим на примере страуса Нанду. Где же выход, я вас спрашиваю? Как соблюсти золотую середину?

Из-за камня выглядывает Скальная Ящерица.

Ящерица. Выход есть, председатель, причем удивительно простой — его нашли мы, скальные ящерицы, живущие в горах Армении, неподалеку от озера Севан. У нас никогда не возникает споров, кто кому должен помогать, — никогда!

Кашалот (с интересом). Хм... очень любопытно. Надеюсь, уважаемая Ящерица, вы поделитесь с нами своим ценным опытом?