Кашалот. Открываю очередное заседание Комитета охраны авторских прав природы.

Птица-Секретарь. Коапп, коапп, коапп!

Кашалот (взволнованно). Друзья, на мое имя поступило заявление — вот оно, в этом письме. Здесь сообщают о фактах настолько возмутительных, настолько противоречащих нашей морали, что я... что мы... Гепард, прочтите вслух.

Гепард. Давайте его сюда, дорогой Кашалот. (Просматривает заявление.) Почерк довольно корявый, но как-нибудь разберу. Так... «Данисение». Хм, две ошибки в одном слове — уже интересно. Посмотрим, о чем же доносит автор письма. (Читает.) «Как я являюсь примерным семьянином, то и не могу глядеть без душевного несоответствия на безобразия соседа моего по Индии Птицы-Носорога, который над законной женой куражится».

Удильщик (с любопытством). А как... как куражится, написано?

Гепард. Разумеется, дорогой Удильщик, и довольно подробно, вот читайте отсюда.

Удильщик. Ara, ага, так: «Из дому ее никуда не выпускает, выход из дупла глиной замазал, а теперь так и вовсе перья у бедной отобрал, чтобы летать не могла, и на улицу чтоб не в чем было выйти».

Стрекоза. Какой ужас!

Удильщик. Слушайте, слушайте дальше: «И кто ему, Птице-Носорогу, дал такие права? Нет такого закону, чтоб у родной жены последние перья отбирать, и какой пример для молодежи, а у меня дочери растут». Ммда, что тут скажешь...

Кашалот. Как, вам нечего сказать, Удильщик?! Замуровать в дупле жену, мать своих детей! Да ведь это же, это... типичные феодально-байские пережитки, отрыжка прошлого!!!

Возгласы возмущения.

Птица-Секретарь, подготовьте карикатуру на птицу-Носорога для стенда «Не проходите мимо». Только выясните сначала, как эта птица выглядит.